Тенденция, однако —

Карьера в Простоквашино. Почему всё больше людей уезжают из «городов-магнитов»
by Руслан Корупай
КОНТ. Геополитическая блог-платформаВчера, 21:41

Речь уже не только о благословенных дауншифтерах, загорающих в Индии на деньги от сдачи московских квартир. Сегодня и власть мечтает вытолкнуть побольше госкомпаний за МКАД, и сами управленцы всё чаще готовы взяться за интересный проект в регионах. Сошлись три глобальные тенденции. Во-первых, компании экономят, переселяя офисы в провинцию. Во-вторых, растёт число профессионалов, которым не нужен офис, а следовательно, и Москва: можно спокойно и недорого жить под Суздалем, наведываясь в столицу пару раз в месяц. В-третьих, сама Москва, кажется, заполнена до краёв: плотность населения в ней втрое выше Шанхая. Но народ прёт и прёт, потому что зарплата инженера в Саратове в разы уступает Первопрестольной. Загонит ли кризис в города-миллионники ещё больше новосёлов? Или страна может надеяться на выравнивание уровня жизни за счёт увеличения мобильности населения?

Утомлённые люксом

В сентябре 2015 г. никакие санкции не помешали открыться российско-американскому заводу по производству бурового оборудования для нефтегаза в Волгореченске (Костромская область). С американской стороны партнёром стала крупнейшая компания National Oilwell Varco, а строил завод турецкий подрядчик. Проект стоимостью в 4 млрд рублей реализован за каких-то три года,но остаётся вопрос: кто здесь будет работать? В Волгореченске всего 16 тыс. жителей и 272 хозяйствующих субъекта – при деле народ, да и производство высокотехнологичное, не каждый сможет на нём работать.

– Я приехал из Москвы, как и многие в нашем коллективе, – говорит глав­ный тех­но­лог про­из­водства по бу­рово­му и внут­рис­ква­жин­но­му обо­рудо­ванию Алек­сей Ива­нов. – Если производство будет успешно развиваться, появится возможность развивать карьеру. Волгореченск совершенно не смущает: уютно и люди душевные. Я думаю здесь остаться.

Волгореченск совсем недалеко от Кинешмы, где предлагали возглавить проект герою Александра Калягина в «Прохиндиаде». Тот счёл это величайшим оскорблением, но времена меняются: многие москвичи утомлены столицей, за пределами которой всё больше возможностей зарабатывать и делать карьеру. Если посмотреть на список крупнейших российских производств, открытых за последние годы, то ни одно из них не заработало в пределах МКАД, даже подмосковная прописка – редкость.

И это началось задолго до падения нефтяных цен и противостояния с Западом. Смотрим крупнейшие инвестиционные проекты благополучного 2013 года. Первая очередь Туапсинского НПЗ за 208 млрд рублей. Комплекс по производству полипропилена в Тобольске за 60 млрд рублей стал третьим в мире по объёму производства. В такую же сумму обошлись два металлургических завода в Калуге и Тюмени. В универсальный рельсобалочный стан в Челябинске вложено 20 млрд рублей. На все эти предприятия устремились сотни высококвалифицированных кадров из крупнейших городов. Ведь при всём уважении к Тобольску многие ли его жители знают, зачем нужен полипропилен?

Со стороны может показаться, что в кризис предприятия только закрываются и сокращают штаты. Во Всеволожске под Петербургом компания Ford действительно останавливает конвейер, а в Набережных Челнах летом 2015 г. она же запустила полный цикл производства модели Fiesta с инвестициями в 16 млрд рублей. Аналогично в прошлом году заработал первый из 10 заводов российско-китайского лесопромышленного парка под Томском. 20 млрд рублей инвестировано в первый в России завод полного цикла по производству солнечных модулей в Новочебоксарске (Чувашия). И несть числа столичным компаниям, которые хотят сэкономить, переведя своих сотрудников в другой город. И если лет десять назад фирма теряла на переезде до четверти кадров, то сегодня категорически не желают покидать Москву 2–3% персонала.

– У нас половина компании сидела в Калуге, половина – в Москве, пять лет назад начальство решило перевести столичный офис в Калугу, – рассказывает менеджер фармакологической фирмы Екатерина Смирнова. – Мне предложили либо уволиться, либо переехать за 300 километров от Москвы с сохранением зарплаты да ещё и квартиру сняли в шаговой доступности от офиса. Я согласилась и не жалею. Я теперь просыпаюсь в половине девятого, а в шесть я уже дома. В Москве я вставала в семь и возвращалась в одиннадцать, читала в год полторы книги и не могла позволить себе завести детей.

Трава у дома

Некоторые социологи высмотрели тенденцию: когда экономический рост замедлился, надежды на социальный лифт немного. И амбициозные молодые управленцы ищут шанс в регионах: возглавить перспективный проект, сделать себе имя, вернуться в Москву в ореоле славы. В рекрутинговых агентствах больше скепсиса: организованных колонн, удаляющихся из столицы, не видно. Бывают всплески, когда в условном Урюпинске открывается 500 вакансий на новом заводе. Но обычно в провинции ищут работу не самые квалифицированные кадры, которые частенько через год-два возвращаются в Москву. Как столица подчас отторгает приезжих, так и глубинка не верит слезам.

– Я коренная москвичка, но жить приходилось с родителями, и решила изменить жизнь – переехала в Иркутск, – рассказывает Светлана Наумова. – Я сама нашла работу бухгалтера, но где-то через месяц меня попросили уйти по собственному желанию. Информация обо мне дошла до директора, а он уверен, что нормальные люди из Москвы не уезжают – значит, я воровка, у которой не было другого выхода. По той же причине я получала отказ за отказом в других фирмах. Одна кадровичка сказала, что возмущена моей мобильностью: раз я уехала из Москвы, значит, и отсюда уеду. Как в воду глядела – через год мытарств я вернулась домой.

Московские менеджеры в провинции бывают потрясены, что в одну минуту шестого коллектив валом валит на выход. И мотивировать их работать на результат не могут никакие бонусы. Что в обед нет альтернативы «комплексу» за 80 рублей в жуткой столовой. Что руководители компаний не ведут ежедневников и забывают про встречи. Что в офис, как 20 лет назад, могут прийти гопники в спортивных штанах: «С кем по делам разбираешься? Ни с кем? Значит, будешь под нами».

В то же время кому-то именно столичное прошлое обеспечило карьерный рост. Скромная девушка-мастер из салона красоты находит работу личного стилиста у бизнесмена в Нижнем Новгороде на 80 тыс. рублей. Своим знакомым он рассказывает, что выписал специалиста из Москвы, словно это гувернантка из Парижа. А обычный банковский клерк становится заведующим отдела кредитования ростовского банка. Главная причина – имеет опыт работы в Москве.

Сложно оценить процесс статистически: отъезд на ПМЖ в провинцию может не сопровождаться ни продажей столичного жилья, ни сменой регистрации. Специалисты уверенно говорят лишь об отдельных тенденциях. Например, Петростат и Мосгорстат подтверждают: растёт число москвичей, переселяющихся в Питер, – до 50–60 тыс. человек ежегодно. Это треть прибывающих в Петербург внутренних мигрантов. По статистике, из всех регионов в Питер едут чаще Москвы на 10–15 тыс. человек в год. Хотя ещё недавно слагались анекдоты о нашествии питерских во властные структуры столицы.

– Я руковожу гипермаркетом электроники в Питере, перешёл с аналогичной должности в Москве, согласившись на небольшое понижение зарплаты, – рассказывает Дмитрий Попов. – Зато я снимаю квартиру в историческом центре за 30 тысяч рублей, доезжаю до офиса за 15 минут. Здесь те же музеи, рестораны и театры, но нет московского ада на дорогах, ритм поспокойнее, жизнь подешевле. Самое главное, что есть время на книги, на саморазвитие, а Москва предназначена для зарабатывания денег, стояния в пробках и сна.

По словам сотрудника Института комплексных социальных исследований РАН Леонтия Бызова, отъезд москвичей в другие регионы – тенденция последних лет. Чаще всего выбирают Питер, Екатеринбург, Нижний Новгород, Казань, Краснодар, Новосибирск и Сочи. Но наблюдается исход и в ближайшие к Москве субъекты. Например, бурный рост жилищного строительства в Туле и Твери рассчитан как раз на москвичей, уставших от перенаселённости мегаполиса. В моде и сельский стиль.

– Я купил дом в Тарусе – на севере Калужской области, где жили Цветаева и Паустовский, – говорит IT-специалист Станислав Данилов. – Я родом из Поволжья, за аренду квартиры в Москве платил 45 тысяч рублей, накопить на своё жильё в столице мне не светит. А здесь я сразу купил дом и 12 соток земли за полтора миллиона. И теперь ни арендной платы, ни пробок, ни злых нерусских лиц на каждом углу. Причём моя работа нисколько не изменилась, заказчики всё те же. Порешать с ними вопросы приезжаю в Москву раз в месяц на пару дней, останавливаюсь у сестры. Ехать около трёх часов. При этом я должен признать, что как специалист я сформировался именно в столице: сделал себе имя, оброс связями. Миновать крупный город как ступень роста, думаю, невозможно, в Москве надо пожить хотя бы несколько лет.

В наблюдениях специалистов по рекрутингу проскальзывает, что питерский рынок недвижимости недооценён – не может «квадрат» в Петербурге стоить вдвое дороже московского. А пока москвичи покупают 10–20% квартир на немалом городском рынке, а в Сочи – вовсе 25–40%. В остальные регионы наблюдается скорее не исход, а возврат:проработав в столице лет пять, люди возвращаются в места детства, к родне.Возвращаются, правда, по-разному: кто-то столицей отторгнут, а кто-то привёз из неё новый проект, дающий провинции рабочие места и налоги.

– Рискну предположить, что если бы в регионах было больше удобных для жизни мест, то миграция из крупных городов возросла бы ещё, – говорит социолог Сергей Прозоров. – В провинции повально закрывают школы, детсады и больницы – это главное обстоятельство, по которому пустеет сельская местность. Но есть исключения – например, Хакасия, где общая численность 500‑тысячного населения снизилась, а сельского, наоборот, выросла на 5%. Люди уезжают на красивейшие сибирские просторы, чтобы работать удалённо на Красноярск, Кемерово и Абакан, часто увозят с собой родителей. А вот в Крыму тенденция пока не прослеживается, хотя многие коллеги ожидали после присоединения наплыва фрилансеров из Москвы и Питера. Но пока основная часть переселенцев с материка – госслужащие «первой волны». В Крым не идут крупные компании из-за отсутствия перспективной деловой среды. А одиночки не едут из-за подскочивших цен, проблем с электричеством и банковскими картами.

Попробуйте дустом

Вроде бы идёт позитивный для страны процесс. Москва и Питер годами затягивали в свои жернова самых активных и оборотистых выходцев из регионов. И вот впервые мы наблюдаем статистически значимый процесс, когда столицы отдают провинции квалифицированные кадры и сглаживают колоссальное неравенство в доходах между регионами. Сохранится ли эта тенденция, зависит от того, сумеют ли власти мегаполисов, в первую очередь Москвы, справиться с перенаселённостью.

Москва безнадёжно перенаселена: плотность общежития в пределах МКАД превысила 100 человек на 1 га, в то время как для Европы норма 30–40 человек, достигающая максимума в 75 человек в Брюсселе и Барселоне. Дошло до того, что Москва уже стоит в одном ряду с азиатскими муравейниками: плотность у нас ниже Гонконга, но выше Шанхая. Что делать? Вступая в должность мэра Москвы в 2010 г., Сергей Собянин в инаугурационной речи о проблеме перенаселённости не сказал ни слова. А в 2011–2012 гг. возник самый масштабный за всю историю столицы проект расширения границ за счёт Московской области в 2,4 раза. Цифры по «Большой Москве» уже не такие зловещие, хотя в пределах МКАД атмосфера ни капли не изменилась.

В любом перенаселённом городе мира первыми уезжают обеспеченные люди, которым нет необходимости вариться в этом бульоне. И их место занимают мигранты из беднейших уголков, где уже невозможно себя прокормить. В Лондоне, например, в 1951 г. теснилось 8,2 млн жителей, а в 2010‑м – только 7,7 миллиона. Это при том, что столица – главный магнит для тысяч азиатских и африканских иммигрантов. Официально зарегистрированное население Москвы достигло 12 млн жителей плюс до 4 млн живущих без прописки. Ограничить поток не удаётся даже в кризис, когда количество рабочих мест сократилось. Если из Лондона можно спокойно переехать в Ливерпуль или Бирмингем на те же деньги, то в Перми или Уфе доходы будут в разы ниже московских. Дорожную ситуацию, например, в островном Петербурге ещё можно кардинально улучшить посредством новых мостов и скоростных хорд, а в Москве почти всё возможное уже сделано. Но радиально-кольцевая планировка, сложившаяся при Иване Калите, обречена собирать потоки транспорта к Кремлю, словно в мешок.

Будто чувствуя эту обречённость, мэр Собянин в декабре 2010 г. предложил строить спецгорода для переселения московских пенсионеров. А их, кстати, 2,7 млн человек с тенденцией к росту. Разумеется, сегодня осуществить такой проект за счёт бюджета невозможно, а абстрактный частный инвестор, которого всегда любят приплетать всуе, так и не появился. Равно как и пенсионеры не выразили никакого желания отказываться от столичных квартир взамен «городов Солнца» в полях.

В Москве официально зарегистрировано 25 тыс. безработных, и в 2014 г. столичные власти предприняли попытку сплавить хотя бы их. По словам главы департамента экономической политики и развития Максима Решетникова, им выделят деньги на переезд. Оказалось, речь идёт об оплате дороги туда-обратно и суточных в размере 100 рублей. Если работодатель не предоставит москвичу жильё, столичная мэрия оплатит его из расчёта не более 550 рублей в сутки. Теоретически за 16–17 тысяч можно снять квартиру в центре Пскова или Владимира, свою московскую сдать и неплохо устроиться, но энтузиазма всё равно не видно.

Ничем не увенчалось и предложение перевести в регионы головные офисы госкомпаний, озвученное в апреле 2013 г. спикером Совета Федерации Валентиной Матвиенко и поддержанное президентом Путиным (хотя и попросившим «не спешить»). Назывались и адреса возможных миграций: «Газпром» – в Тюмень, «Интер РАО» – в Калининград, «Роснефть» – в Сибирь, «Ростех» и РЖД – на Урал, «Русгидро» – в Красноярск. Но способна ли эта мера ускорить развитие провинции? Ведь на все 85 субъектов «Газпромов» не хватит. И почему газовую корпорацию нужно переводить именно в Тюмень, которая и так не бедствует? И в какие расходы выльется перевод «Роснефти» в условный Новосибирск, если в своё время перевод ВТБ из Москвы в Питер ограничился скорее формальной перерегистрацией.

Что касается хозяйства Дальнего Востока, которое планировалось оживить с помощью переезда столичных чиновников, то даже Росрыболовство не удалось перевести поближе к рыбе. А переезд в Питер Конституционного суда – едва ли не единственный проект, доведённый до конца. 19 судей с их аппаратом заняли здание Сената и Синода, под них построили престижный квартал на Петровском острове и станцию метро «Адмиралтейская». И многие петербуржцы до сих пор задаются вопросом: зачем?

Традиция управлять огромной страной в ручном режиме чаще всего игнорирует экономическую логику. Возможно, пройдёт несколько лет, нефть снова подорожает и возникнет мегапроект ударного строительства новой столицы где-нибудь в Поволжье. Но любую идею можно испортить глупостью и бесхозяйственностью. Какая разница, в каком городе сосредоточить 80% российских денег? Почти 150-миллионное население огромной страны быстро сделает его перенаселённым. Не проще ли так распределять налоги и полномочия, чтобы из остальной России не хотелось бежать? И чтобы, когда в никому не известный Волгореченск приходит крупный проект, разговор не начинался с того, что надо строить дороги, школы, детские сады, больницы, кафе, спортивные залы. Словно раньше там жили скифы, хоббиты и гномы.

Жизнь в стиле «эко»

Передовой Запад уже 30 лет как осознал, что деньги не принесут счастья, если вы добираетесь на работу по 3 часа в день, а до ближайшего дерева вам топать 2 км. С 1980-х гг. в тренде термин «экогород» – поселения, спроектированные ради наилучшего контакта с окружающей средой.

В правильном экогороде создают непрерывные зелёные зоны, эффективно перерабатывают отходы. Здания встраивают в природный ландшафт, а не превращают будущий микрорайон в пустыню из песка и асфальта, чтобы потом его озеленять. Здесь стараются по максимуму использовать возобновляемую энергию и размещать сельхозпредприятия в городской черте, чтобы сократить путь продуктов с поля до стола. А также зелёные крыши, невысокая плотность застройки и транспорт с нулевым уровнем выбросов.

В мире уже появились десятки экогородов, причём среди них немало старых индустриальных центров, десятилетиями коптивших воздух. В австралийском Мельбурне улучшен общественный транспорт и созданы целые зоны, свободные от автомобилей. Район Морленд превращён в «безуглеродную» территорию. В Великобритании первым экологическим городом стал Лестер, в XIX веке бывший скоплением шерстяных и трикотажных фабрик. Экогорода строят в Китае, Кении и Эквадоре, и было бы странно, если бы в России с её традициями потёмкинских деревень не попытались соорудить что-то подобное.

В 2010 г. в Подмосковье при поддержке Минрегиона начали разрабатывать проект Новое Ступино. Предполагалось, что на площади 12 кв. км разместится город на 55 тыс. жителей, выстроенный по передовым канадским рецептам индустриальной экологии. С помпой заложили первый камень, в 2011-м объект посетил Владимир Путин и даже провёл здесь совещание о развитии малоэтажного строительства. Однако в 2014 г. появилась информация, что превышение сроков строительства многих объектов – больше года, а строительство инфраструктуры толком не ведётся. В то же время на сайте Нового Ступино предлагается жильё в коттеджных посёлках. Но ведь это ещё не экогород, правда?

Куда большее развитие в России получили экологические посёлки, которые создаются обычно без всякого государственного участия. По словам основателя экопоселения Гришино (Ленинградская область) Владислава Кирбятьева, таких образований уже более 200. Причём большинство их жителей – это не отрыжка больших городов, бегущих от вала проблем. Чаще всего люди экопоселений свои проблемы уже решили. И зачастую не афишируют своё существование, чтобы к ним не полезли чиновники со всякими ГОСТами. Ведь именно им подобные уже сделали жизнь в городах невыносимой.

Источник

КомментарииПосетить веб-сайт

Скотт Беркун Год без костюма mindmap

 

Скотт Беркун Год без костюма

    1. WordPress
      1. GPL
      2. Мэтт Мулленвег —
        отец-основатель

        1. Партнер Тони Шнайдер
      3. Культура WordPress
        1. Прозрачность
        2. Меритократия
        3. Долгосрочность
      4. Компания Automattic
        1. Особенности
          организации

          1. Без формальных
            графиков
          2. С небольшим
            давлением
            конкурентов
          3. Без влияния
            маркетинга
          4. С минимальной иерархией / линейной
            организационной структурой
        2. Доходы
          1. Платные расширения
          2. Реклама
          3. VIP-клиенты
          4. Партнерские
            программы
      5. Плагины
        1. Akismet
        2. Jetpack
      6. Коммуникация в формате
        блога — тема P 2
      7. Стандартный
        рабочий процесс

        1. Выберите проблему
        2. Напишите анонс и
          страницу поддержки
        3. Подумайте, какие данные будут
          свидетельствовать о том, что
          программа работает
        4. Приступайте к работе
        5. Запускайте
        6. Учитесь
        7. Повторяйте
      8. Идеология
        1. Результат
          перевешивает
          традиции
        2. Творцы против
          менеджеров

          1. Нанимать
            выдающихся
            людей
          2. Правильно
            расставлять
            приоритеты
          3. Удалять лишнее
          4. Не стоять на пути
        3. Нанимать самодостаточных
          увлеченных людей — люди Т-формы
        4. Инициативные люди
          раскрываются полностью при
          условии их независимости
        5. Хорошие руководители, желающие улучшить
          показатели работы, должны удовлетворять
          нужды своего персонала
        6. Инновации — теория
          Творческого обтачивания
        7. Соборная утопия и
          базарная реальность